Твои офицеры, Россия

Командир специального назначения


То, что он будет офицером, Николай знал с самого детства. А разве мог сын военного летчика, сызмальства привыкший к людям в форме, выбрать иной путь? К своей мечте Николай шел целенаправленно, загодя готовился к поступлению в училище и морально, и физически. К тому времени, когда позади осталась школа, на его счету было уже не одно достижение в различных видах спорта. Наибольших же успехов Николай добился в дзюдо и карате: этим занятиям юноша уделял особое внимание.

«Куда угодно, но только в спецназ»
На призывном пункте в родном Новосибирске сразу же обратили внимание на прекрасно физически развитого парня. И училище для поступления Николай выбрал себе под стать, богатырское – Рязанское воздушно-десантное. Но, как это часто бывает, что-то не срослось, и работники военкомата предложили Николаю взамен берета «цвета неба» погоны курсанта Новосибирского высшего военного командного училища. Долго раздумывать он не стал: еще задолго до этого момента для себя решил, что если не получится с «десантурой», то куда угодно, лишь бы по максимуму риска и нагрузок. Одним словом – в спецназ.
Так в 1980 году Николай Соловьев был зачислен курсантом в группу специального назначения Новосибирского ВВКУ. Училищные годы стали для будущего офицера спецназа отличной школой. Помимо занятий по военным и специальным дисциплинам, к которым всегда относился более чем серьезно, не забывал Николай и спорт, постоянно совершенствуя свое боевое мастерство. Благо что и командиры, ротный Егорушкин и взводный Соколов, сами будучи спортсменами, инициативу и рвение своих подчиненных всячески поддерживали.
Вместе со своим училищным другом Олегом Игониным, мастером спорта по классической борьбе, Николай старался каждую свободную от службы и учебы минуту использовать с пользой для дела. Так, например, у ребят было заведено: перед обедом, вместо перекура, мини-соревнование по отжиманию от импровизированных «брусьев» – двухъярусных армейских кроватей. И каждый знал, что проиграет тот, кто начал первым: упорства и хорошего спортивного задора обоим было не занимать, и сколько бы ни «выжал» один, второй всегда делал на один раз больше.
Взаимовыручка в любом армейском коллективе, а в спецназе особенно – вещь незаменимая. Когда перед очередными соревнованиями по самбо Соловьев получил травму плеча, «Игоня», как Олега называли однокашники, не задумываясь, согласился подменить друга на ковре. Несколько недель Николай натаскивал его на приемы самбо, но переучить за такой короткий промежуток времени борца-«классика» задача ой как непростая! В итоге, выйдя на ковер, Олег позабыл все наставления, и стал бросать противников классическим «прогибом». Таким образом дошел до финала, где честно проиграл мастеру спорта по самбо. Но друга не подвел.
Четыре года пролетели стремительно. И вот уже выпуск, вручение диплома и удостоверения командира взвода – инструктора рукопашного боя, первые офицерские погоны и распределение. Для дальнейшего прохождения службы лейтенант Соловьев был направлен в отдельный батальон дивизии внутренних войск, который располагался в городе Ангарске. В подчинение вчерашнему выпускнику определили взвод, в составе которого находилось штатное отделение спецназа. Начались офицерские будни, без отдыха и выходных. «Коля, да ты здесь живешь!» – эту фразу частенько повторял взводный Слободчиков, заставая сослуживца на каждом подъеме, на каждой физической зарядке. Фактически так оно и было, со своим подразделением Соловьев не расставался.
Спустя несколько месяцев, в ходе очередной проверки, командование соединения было приятно удивлено: взвод Соловьева показывал самые высокие результаты по боевой учебе, оставив позади другие подразделения. За этим чудом стояла кропотливая, грамотная командирская работа молодого офицера. Не мог Соловьев заниматься по отдельной программе с десятью подчиненными из отделения спецназа, обделяя вниманием остальных. В итоге через определенное время взвод был целиком подготовлен по программе подразделений специального назначения.
Об ангарском прецеденте узнало командование, в батальон направили проверяющих. Подготовкой спецназовцев они остались довольны. А Соловьев на достигнутом не остановился: вышел с инициативой изменения организационно-штатной структуры и создания на базе отделения, как минимум, взвода специального назначения. Офицер основывался на том, что задачи, которые стоят перед спецназом, не под силу решать в составе отделения. Соловьева тогда услышали наверху, да и подчиненные своего командира не подвели, показали себя с лучшей стороны. В дальнейшем подразделение неоднократно доказывало свою боеспособность и на учениях, и в условиях реальных операций.
Затем новое место службы – город Томск, капитанская должность командира учебного взвода. И снова Николай Соловьев выступает в роли инициатора изменений. На сей раз спецназовец доказывает, что кроме младших командиров учебное подразделения должно готовить и инструкторов рукопашного боя. Доказывает не только на словах, а и на деле, самолично, благо и опыт, и желание имелись, готовя будущих рукопашников. Командование поддержало Соловьева и в этом вопросе. Здесь нельзя не упомянуть тогдашнего заместителя командира дивизии полковника, а ныне генерала Воложанина, приложившего для реализации инициативы Соловьева максимум усилий. Своевременность и целесообразность принятого тогда решения доказывает и тот факт, что именно на базе этой «учебки» спустя несколько лет был создан отряд спецназа. Еще раз встретиться с отрядом, у истоков которого стоял он сам, Николаю Соловьеву довелось в 1995 в Ханкале. Бойцы этого сибирского спецподразделения составили костяк сводного отряда под командованием полковника Кирилова, прибывшего на замену «Витязя», заместителем командира которого в то время был Соловьев.
Томский период службы стал для офицера важной вехой еще и потому, что именно здесь он впервые доказал свое право на ношение крапового берета – символа доблести спецназа. Марш-бросок более чем на 20 километров, штурмовая полоса, стрельба из нескольких видов оружия, штурм здания и жесткий спарринг – все эти испытания оказались под силу лишь двум претендентам, одним из которых был Николай Соловьев. Позже свою принадлежность к славной когорте «краповиков» офицер-спецназовец докажет еще не раз, благо жизнь такие возможности будет предоставлять щедро, экзаменуя его на мужество и профессионализм. Только проведенных сдач на берет за плечами Соловьева более пятнадцати, причем в пяти из них он лично принимал участие. Сначала бежал трудную дистанцию вместе со своими подчиненными, а после лично проверял навыки рукопашного боя без пяти минут «краповиков» в финальном спарринге.

Школа «Витязя»
Академия стала для Соловьева своеобразным «длительным отпуском» – так полушутя называли академические годы острословы из офицерской среды. Где-то далеко остались подчиненные, служебные проблемы, ежедневная командирская рутина. Но в отличие от многих, время свое, особенно свободное, Николай ценить умел, и убивать его в праздности не желал. Сказывалась спецназовская закалка.
Вступительные экзамены проходили в Нарофоминске, где располагалась летняя база академии имени Фрунзе. Здесь, на зачете по физической подготовке, произошел случай, положивший начало добрым отношениям Николая с преподавателями кафедры. Сдавали упражнение № 6, или, попросту говоря, подтягивание. Соловьев по спецназовской привычке обхватил перекладину большим пальцем с внешней стороны, приступил к выполнению. Принимавший зачет преподаватель кафедры офицер Веденицин счет не открывал, и лишь когда Николай подтянулся уже раз семь, произнес: «Вы подтягиваетесь хорошо, но не подтянулись ни разу». Видя недоумение сдающего объяснил, что согласно наставлению данное упражнение выполняется при большом пальце, обхватывающем перекладину с обратной стороны. Видя принципиальный подход преподавателя, спецназовец позицию пальцев поменял, и без труда подтянулся еще 16 раз. В последующем они стали хорошими друзьями.
Систематически занимаясь рукопашным боем, участвуя в различных соревнованиях, Николай находил силы и время для общественной нагрузки: сначала в роли спорторга курса, затем – факультета. Так сложилось, что Соловьеву везло на командиров, неравнодушных к спорту. Академия Фрунзе исключением не стала: начальник курса полковник Александр Егоров, мастер спорта по волейболу, ревностно относился к физической подготовке подчиненных, и всячески поддерживал инициативы спорторга. А по ночам Соловьев вместе с энтузиастом восточных единоборств преподавателем кафедры физической подготовки Андреем Пшенициным занимался оборудованием зала рукопашного боя. Зал этот и по сей день является уникальном в своем роде.
Убеленные сединами полковники, преподававшие в академии тактику, всегда отмечали нестандартный подход слушателя Соловьева к решению учебных задач, выдававший в нем по-настоящему думающего командира. Не было проблем и с отработкой решений на картах. Еще будучи школьником, Николай окончил художественную школу, поэтому «рисование» карт не вызывало никаких трудностей ни в курсантские годы, ни теперь, в академии. Мало того, что делал свое задание, так еще и успевал помочь товарищам.
При распределении, учитывая положительные характеристики за время обучения, Соловьеву предложили для продолжения службы несколько должностей в отрядах спецназа внутренних войск МВД. Выбор офицера пал на легендарный «Витязь» отдельной дивизии оперативного назначения имени Дзержинского.
Шел 1995 год. В боях с озверевшими от многих лет вседозволенности бандитами в Чечне ежедневно гибли десятки солдат и офицеров. С легкой руки журналистов аббревиатуру «ВВ» все чаще стали расшифровывать как «воюющие войска». Спустя пару недель после вступления в должность, заместитель командира отряда специального назначения «Витязь» подполковник Соловьев, согласно установленному графику, заменил командира части полковника Александра Никишина в зоне боевых действий. Это была первая командировка Николая на войну…
Подходил к концу шестимесячный срок пребывания на Северном Кавказе, Соловьев начинал потихоньку готовить отряд к выводу. «Витязи» уже несколько дней работали на операции, когда на связь вышел командующий группировкой войск генерал Маслов и поставил задачу: помочь батальону Северо-Кавказского округа «сесть» в Калиновском. Ситуация осложнялась тем, что местные жители, подстрекаемые боевиками, всячески препятствовали продвижению батальона, перекрывая пикетами дорогу, пытаясь поджечь технику. Прибыв на место и, мгновенно оценив сложившуюся обстановку, Соловьев силами отряда организовывает рассредоточение толпы, с одновременным проведением батальонной колонны. В итоге батальон расположился в назначенном месте, но обстановка вокруг была накалена до предела. Снайперы из «Витязя» в течение нескольких часов сумели вычислить в толпе, и держали под контролем наиболее агрессивно настроенных заводил. А уже поздно ночью, из полученной по оперативным каналам информации, стало известно, что «народный гнев», цена которому 50 американских долларов на человека, был щедро проспонсирован сепаратистами.
Домой из первой своей боевой командировки в конце 1995-го подполковник Соловьев вернулся с тяжелой формой гепатита, слег в госпиталь. Но не такой он человек, чтобы долго отлеживаться на больничной койке. 9 января 1996 года вооруженные бандиты под предводительством Салмана Радуева попытались захватить военный аэродром в Кизляре. Получив отпор, «джигиты» нашли для себя более достойных противников – детей, женщин и медперсонал роддома в Первомайском. Когда «витязей» подняли по тревоге, Николай Соловьев, невзирая на недуг, встал в строй вместе со всеми. И его, готового лететь с отрядом, сумел тогда остановить только командир полковник Никишин: «Иди, Соловьев, лечись. Ты нужен нам здоровым».

По ту и эту сторону волков
А еще несколько месяцев спустя, в том же 1996 году, подполковника Соловьева, как и тысячи других людей в погонах, предали. Как нельзя кстати пришлась загнанным в угол бандитам миротворческая инициатива доморощенных политиков, которые ради своих пресловутых политических дивидендов подтолкнули государство к позору Хасав-Юрта. Почти победители уходили, слыша за спиной звериное ликование почти побежденных.
Выводом «витязей» руководил Соловьев. Операция была продумана до мелочей: заблаговременно запустили «дезу», что отряд покинет территорию Чечни не раньше 3 января, а на самом деле выдвинулись 31 декабря, в самый канун Нового года. Перед спецназом стояла конкретная задача: выступать в арьергарде колонны группировки, любой ценой обеспечивая вывод из-под огня в случае нападения. Несколько бронемашин встали на перевале, взяли под контроль основные высоты вдоль пути следования колонны. Началось движение. Мимо движущейся «брони», не отставая, ехали битком набитые «чехами», ощетинившиеся стволами легковушки. Бандиты своих чувств не скрывали: из открытых окошек машин вместе с музыкой слышался их хриплый гогот. Последней каплей, переполнившей тогда чашу терпения Николая Соловьева, стал момент, когда ухмыляющийся чечен из очередного поравнявшегося с его БТРом «жигуленка» протянул сидящим на броне бойцам засаленную пачку долларов: «Дэржи, Иван, продай патроны. Тэбе они все равно уже нэ понадобятся!» Задело офицера, сильно задело. И, словно эхо его внутреннего голоса, вся колонна услышала в радиоэфире: «Краповикам надеть береты!» Пыльная, грязно-зеленая вереница техники расцвела краповыми цветами. Боевики, до этого словно шакалы, преследовавшие колонну, поджав хвосты, моментально исчезли. И только злой шепот, полный нескрываемого страха: «Спецназ еще в городе!» В 23.00 того же дня, ровно за час до наступления нового, 1997, года, колонна пересекла административную границу с Северной Осетией.
С того момента, как после академии он распределился в «Витязь», Николай Соловьев забыл, что значит слово «отпуск». Все семь лет, до 2000 года заместителем, а после – еще два года командиром, отпуск у него был, что называется, при части. И не потому, что кто-то не пускал. Отряд значил для него гораздо больше, чем просто очередное место службы. Также как и для семьи, дома, друзей, для «Витязя» было отведено свое, отдельное, место в сердце офицера-спецназовца. Именно здесь, в легендарном спецподразделении, Соловьеву довелось встретить по настоящему надежных людей, с которыми в течение семи лет приходилось бок о бок выполнять поставленные задачи, рисковать, делить последние консервы из сухпая. Громов, Черепанов, Бойко, Песоцский, Патрикеев, Фирсов, Белоглазов, Стаин… Список офицеров-спецназовцев, прошедших горнило войны вместе со своим командиром, можно продолжать еще долго. То же самое можно сказать и о бойцах, которых в «Витязе» готовят по выработанной, отточенной за многие годы системе, основы которой были заложены такими офицерами, как Мальцев, Лысюк, Булатов, Луценко, Путилов, многими другими. В условиях боевых действий эта система подготовки зарекомендовала себя наилучшим образом.
Одни командировки на Северный Кавказ заканчивались, за ними следовали другие. Но жизнь не прекращалась, она шла своим чередом независимо ни от чего. И в ней, даже у суровых спецназовцев, находилось место для таких простых человеческих чувств, как любовь, доброта, внимание. Уже будучи командиром отряда, Николай Соловьев совместно с Ассоциацией ветеранов подразделений специального назначения, во главе с президентом Виктором Путиловым, взяли шефство над детским домом «Молодая гвардия», расположенным в Одинцовском районе. Подарки, игрушки, сладости, одежда и обувь, частые взаимные посещения – все это легло в основу тонкой ткани взаимоотношений спецназовцев с обделенными родительской заботой детьми. И надо сказать, нерастраченного душевного тепла у «Витязей» хватало на всех ребят с лихвой.
Война для спецназа – обычная работа. Но к ней, как и к самой смерти, привыкнуть невозможно. Разве что притерпеться. И здесь, под пулями, даже для самых подготовленных спецов, огромную роль играет случай, везение.
Шла вторая чеченская кампания. К командиру «Витязя» полковнику Соловьеву поступает оперативная информация: в близлежащем селе скрывается эмир, под авторитет которого арабские «спонсоры» выделяют средства на организацию подрывов на участке Грозный – Чечен-Аул. Спецназу ставится задача по уничтожению террориста.
Напрямую через аул идти бессмысленно: по заведенному у бандитов порядку, на окраинах населенных пунктов несут вахту мальчишки, снабженные радиостанциями или пистолетами, в обязанности которым вменяется поднимать шум, если в село входят федералы. Тактика действий в подобных ситуациях у командира была отработана уже давно. «Витязи» подошли к нужному дому со стороны огорода, отрезая «духу» возможные пути к отступлению. Другая часть группы пошла с улицы. Заметивший подозрительное движение позади дома эмир ломанулся через входную дверь, но там путь ему преградил штурмовик из разведроты старший лейтенант Веденов. Парню крупно повезло: четыре пули, почти навскидку выпущенные «чехом» по силуэту в дверном проеме, пробив металлические магазины под 7,62 в разгрузке, застряли в бронежилете. Получившего сильнейший болевой шок спецназовца бойцы из под огня вытащили, дом забросали гранатами. Так, благодаря умелым действиям разведчиков, до этого долгое время неуловимый бандит был уничтожен.
Орден Мужества, Орден «За военные заслуги», медаль ордена «За заслуги перед Отечеством», медаль Суворова, более десятка ведомственных наград МВД, Министерства обороны, ФСБ – все это заслужено полковником Соловьевым по праву, на войне. Но сам он всегда говорит, что большая часть этих наград по справедливости принадлежит той, которая вместе с ним все эти годы делила тяготы и лишения службы, воспитывала троих детей, ждала его из бесконечных командировок. Супруга Марина принадлежит именно к той редкой сейчас породе женщин, которых можно смело, без оговорок, называть настоящими офицерскими женами.
И снова война…Много раз жизни подчиненных спасало какое-то шестое спецназовское чувство Соловьева. Некоторые называли это везением. Было так и во время крайней чеченской командировки командира «витязей» весной 2002-го. Перед спецназом стояла задача по уничтожению банды, настроившей против себя даже жителей окрестных селений. Главарь банды – что называется, беспредельщик, наживший не одного кровника среди местного населения. Соловьев для выполнения поставленной задачи идет на хитрость: имитирует прохождение колонны мимо населенного пункта, в котором засели «духи», тем самым вводя их в заблуждение, а сам двумя группами и при поддержке подразделения воздушно-десантных войск замыкает кольцо. Банда оказывается в «котле». Три дня поисков ничего не дали, «чехи» словно сквозь землю провалились. Командование наседает на Соловьева, требуя скорейшего завершения операции. К исходу третьего напряженного дня, когда почти умерла последняя надежда, от местных жителей поступила информация: в районе деревообрабатывающего комбината с наступлением сумерек замечена вооруженная группа. Многодневное упорство спецназовцев окупилось, и в одном из заброшенных домов был обнаружен хорошо замаскированный схрон. Командир прекрасно знал, что имеет дело с «отморозками», обколотыми до невменяемости, готовыми на все, и задача была поставлена конкретно: банду уничтожить. Когда операция успешно завершилась, стало ясно, что бандиты были смертниками, с ног до головы обвешанными взрывчаткой и гранатами. И если бы они имели дело не со спецназом, а с любым другим общевойсковым подразделением, то о количестве погибших со стороны федералов можно было бы только гадать.

Эпилог
–Государству нашему уже давно пора пересмотреть политику в отношении участников боевых действий, – полковник запаса Николай Соловьев говорит об этом уже много лет. Говорит, имея в виду не столько себя, сколько тех ребят, которых водил в бой, которые вместе с ним прошли огонь и воду. – Не грешно было бы в этом отношении взять пример с тех же Соединенных Штатов, где ветеран практически полностью обеспечивается за счет государства, чувствует постоянное внимание к себе. Любой, прошедший войну, нуждается в реабилитации, как чисто психологической, так и медицинской. А что видит наш парень, вернувшийся домой? Полное безразличие властей, общества, и ставшее уже привычным со времен афганской войны «мы вас туда не посылали». А он, пусть даже закаленный, прекрасно подготовленный спецназовец, не робот, не машина для убийства с тумблером «включить – выключить». У него есть душа, которой, как и любой другой, требуется хотя бы немного тепла и заботы. Вот когда мы поймем это, осознаем на самом высоком уровне, тогда, возможно, что-то изменится к лучшему.
Добавить к словам человека, отдавшего службе в спецназе 22 года, нечего. Можно только вместе с ним надеяться, что государство, столько раз наступавшее на одни и те же грабли, все же научится ценить людей, готовых положить свое здоровье и жизни на его алтарь.

Роман ШКУРЛАТОВ

СОБЫТИЯ и МНЕНИЯ

Сергей Липовой: Провокации – это классическая американская схема перед вторжением в какую-либо страну

Замглавы МИД России Сергей Рябков выразил опасения по поводу возможных провокаций со стороны США в Персидском заливе. Поводом к таким опасениям послужил ряд инцидентов. 13 июня в...

Сергей Ермоленко прокомментировал новые нормы переселения из ЗАТО уволенных в запас военнослужащих

Переселенцев из закрытых военных городков обеспечат жильем из расчета 33 квадратных метра для одиноких, 42 квадратных метра для семьи из двух человек и еще по 18 квадратных метров...

Сергей Липовой: Агрессивное наращивание военной мощи США в Европе может привести к серьезной конфронтации

США разместят в Польше эскадрилью разведывательных беспилотников MQ-9. Этот пункт содержится в совместной декларации об оборонном сотрудничестве, которую подписали президенты...

Василий Дандыкин: Российский флот сможет дать адекватный отпор любым нападениям и нанести разрушительный ущерб врагу

По данным международного исследования журнала The National Interest, США не смогут одержать победу над российским флотом. В основе такого вывода лежит отсутствие необходимого...

Юрий Сытник: Новые правила прохождения медкомиссий для призывников – необходимые и своевременные

Министерство обороны России подготовило проект поправок в закон «О воинской обязанности и военной службе», согласно которым правила прохождения медицинской комиссии...

Ирина Дережова: Армия заинтересована в том, чтобы в военные вузы поступали абитуриенты с осознанным выбором военной специальности

Начиная с 2019 года, при приеме в военный вуз будут учитывать индивидуальные достижения абитуриентов. Одним из таких достижений является участие во Всероссийском детско-юношеском...

Сергей Липовой: Мы можем потребовать от НАТО и США убраться из Восточной Европы и Прибалтики

Председатель Президиума «ОФИЦЕРОВ РОССИИ», Герой России, генерал-майор Сергей Липовой прокомментировал призыв главы военного комитета НАТО Стюарта Пича к России...

Советы

Наши мероприятия

президиум

члены организации


В разделе созданы персональные страницы людей, кого сегодня с нами нет, кто будет служить примером для сегодняшних сотрудников силовых ведомств и простых граждан. Пожертвовав своей жизнью, они до конца выполнили свой гражданский, служебный и воинский долг.
 

Журнал «Офицеры»