История

Свет и тени на портрете маршала Жукова

Какая-то странная судьба у выдающихся российских полководцев: победы на полях сражениях делают их народными героями и… опальными подданными неугодными правителям одновременно. Суворов, Кутузов, Жуков... «Маршал Победы» умудрился вызывать огонь на себя не только власть предержащих и их царедворцев, но и собственных соратников, товарище по оружию — Конева, Соколовского, Василевского.
Чтобы хотя бы приблизиться к пониманию столь неоднозначной фигуры, бессмысленно в очередной раз перечислять заслуги Жукова и выигранные им сражения. Лучше вспомним не столько о его полководческом таланте, сколько о том, каким образом победы маршала Жукова оборачивались поражениями Григория Константиновича.
ЖУКОВ БЫЛ НАСТОЯЩИЙ ПРОФЕССИОНАЛ, кадровый военный. И только. Все его помыслы и поступки определялись лишь стремлением во что бы то ни стало выполнить стоящую перед ним задачу. Достаточно напомнить, что свой первый орден Красного Знамени он получил за… подавление крестьянского восстания на Тамбовщине. Тогда еще не он, а другой профессионал своего дела, Тухачевский, отдавал приказы о сожжении сел и газовых атаках. Жуков получил там мощнейший удар шашкой, и нанес его не немец, не «золотопогонник», а такой же, как он сам, крестьянский сын и недавний унтер-офицер кавалерии. И тем не менее, этот орден — вполне на своем месте среди прочих наград маршала. Ведь Суворов потому и Суворов, что не только перешел через Альпы, но и подавил польское восстание Тадеуша Костюшко. Главное ведь — справиться с поставленной задачей.
Много сказано и написано о грубости, о непреклонном характере Георгия Константиновича. Его друзья, среди которых А.М.Василевский и И.Х.Баграмян, принимали его таким, каков он есть. Понимая, что требовательность Жукова не наносная, а буквально в крови этого военного до мозга костей военного человека. Даже будучи уже весьма пожилым человеком Григорий Константинович органически не переносил какого-либо непорядка. Опоздание лечащего военврача на несколько минут надолго выводило его из равновесия. Естественно, он уже не распекал виновника, а просто сильно расстраивался и долго не мог успокоиться — дисциплина стала его второй натурой.
Армейский профессионализм Жукова — в его глубочайшем почтении к дисциплине и субординации, убежденности в том, что приказы надо не обсуждать, а выполнять. В этом была и сила, и слабость Жукова.
В ходе битвы за Москву Рокоссовский осмелился через голову Жукова добиться приказа отвести войска за Истринское водохранилище и тем спасти их истребления. Жуков отменил спасительный приказ и даже пригрозил старому товарищу расстрелом. Ход событий доказал правоту Рокоссовского: удержать рубеж не удалось. Отношения между двумя легендарными военачальниками остались натянутыми навсегда, несмотря на то, что дружили они еще со времен совместной учебы на командирских курсах. То есть Рокоссовский имел время привыкнуть к несдержанности Жукова, а тот, в свою очередь, был прекрасно осведомлен, что подчиненный не станет перечить без очень весомых причин.
Показателен и такой, малозначительный на первый взгляд факт. Лучшим командиром Киевского округа, который перед войной возглавлял Жуков, считался командир 99-й образцово-показательной дивизии… генерал-майор Власов. Сохранилась хвалебная аттестация на него за подписью Георгия Константиновича. И следует признать, что Власов, видимо, действительно был «энергичен, смел в решениях, инициативен». И Жуков не ошибся в высокой оценке его способностей, которые тот проявил, когда блестяще руководил героической обороной обреченного Киева, а затем — отчаянно сражался под Москвой. В общем, оправдывал надежды своего командира, вплоть до пленения…
Приведенный факт говорит вовсе не о неспособности Жукова разбираться в людях, как может показаться. Он очень точно оценивал Власова, но… с чисто профессиональной точки зрения. И этот эпизод лишь свидетельство уязвимости подобного отношения к живым людям.
Сам ЖУКОВ БЫЛ СКОРЕЕ КРУТ, ЧЕМ ЖЕСТОК, но искренне считал, что лишь благодаря непомерной жестокости Сталина, на счет которого он после длительного личного общения не питал никаких иллюзий, удавалось в годы войны совершать для победы невозможное. Он и сам выжимал из подчиненных все резервы, порой последние.
Так, он еще в 1941 г., когда Жуков руководил обороной Ленинграда, он издал приказ, по содержанию сходный с последующим печально известным приказом Наркома обороны №227 («Ни шагу назад!»). Пожалуй, иного выхода тогда не было: Жуков принял руководство этим фронтом, когда Ворошилов уже готовился к сдаче северной столицы. Были заминированы промышленные объекты и боевые корабли, гитлеровцы вышли на окраины города — то есть отступать дальше было просто некуда. Впрочем, приказ Жукова носил скорее пропагандистский характер, поскольку расстрелов практически не было.
Сталинский же приказ №227, предусматривавший создание заградотрядов за спиной отступающих войск Жуков назвал «позорным», правда уже после войны. К тому же маршал считал, что этот приказ просто… неэффективен. Цепляющиеся за каждый клочок земли подразделения противник уничтожал поодиночке. Тогда как, пусть и отступив, но заняв организованную оборону, они получали шанс сдержать натиск врага.
По причине опять же целесообразности Жуков осуждал негативное отношение к окруженцам. Опыт показал, что в окружение попадали, как правило, наиболее стойкие части, те, кто бежал с поля боя, как раз успевали не отстать от основных сил. Не одобрял он и репрессии в отношении побывавших в плену. Но… молчал до смерти Вождя народов.
Отношения Георгия Константиновича с вождем были непростыми, но ЦАРЕДВОРЦЕМ, как изображают его недоброжелатели, ЖУКОВ НЕ БЫЛ. Да и не мог быть в силу особенностей характера.
Но он не стал и оппонентом Верховного Главнокомандующего. Проявлял настойчивость, лишь чтобы удачнее чисто с профессиональной точки выполнить поставленную тем задачу. По-настоящему спорить с вождем было опасно, да и бессмысленно. Как отмечал сам Жуков, Ставка Верховного главнокомандующего и Государственный комитет обороны являлись не более, чем фикцией. Был только Сталин и его единоличные решения. Которые, верный своему долгу и пониманию субординации Жуков, и исполнял.
Здесь неизбежно возникает весьма щекотливый вопрос об убеждениях Георгия Константиновича. Косвенно на него ответил он сам, признавшись, что… смолоду не имел никаких особых идеалов. И не исключил вероятности, что сложись все чуть по-иному, то в 1918-м он бы вступал не в ряды ВКП (б), а… рубал коммунистов вместе «золотопогонниками».
Из аттестации на командира эскадрона Жукова Г.К.: «С 1 марта 1918 г. все время на фронте. Кавалерийскую службу теоретически и практически знает хорошо. Общеобразовательная подготовка средняя, строевая и боевая хорошая, но иногда дерзко относится к политруку" (1922 г.). Об этой давней характеристике не стоило бы и вспоминать, если б уже маршалу Жукову не приходилось всю жизнь объясняться по поводу недооценки роли политработы в армии. За этим его «недостатком» стояло плохо скрываемое убеждение, что политруки только путаются под ногами, а политзанятия лишь отнимают время от боевой подготовки.
Видимо, и преследовавшие его всю жизнь упреки в политической незрелости имели под собой то основание, что будучи полностью поглощен службой, он просто не обращал внимания на остальное. А живя в замкнутом армейском мире, даже не представлял, что творится в стране. После войны Жуков впервые за много лет после войны посетил родную деревню и был просто в ужасе. «Что ж вы, мужики, живете как нищие!», — воскликнул прославленный маршал. «А мы и есть нищие…», — был ответ.
Ноша была тяжела еще и тем, что именно через Георгия Константиновича как заместителя Верховного главнокомандующего прочие военачальники получали порой невыполнимые приказы Сталина, бессмысленность которых Жуков и сам сознавал. Но они становились его приказами, и он все равно требовал их выполнения.
Не прибавляло ему друзей и то, что он был не только своеобразным глашатаем Сталина, но и… его глазами и ушами. Дело в том, что на протяжении всей войны на каком бы фронте он ни находился, Жуков ежедневно (!) писал Сталину подробнейшие отчеты со своими оценками и комментариями. Он не кривил душой, но часто не сдерживал раздражения по поводу головотяпства того или иного командира. А на основании этих донесений Сталин принимал не заставляющие себя ждать решения…
Но если Жуков ежедневно докладывал Сталину, то почему же этот гениальный военачальник не уговорил вождя отнестись к угрозе войны серьезней? Потому что это было невозможно. Именно ЖУКОВ БЫЛ АВТОРОМ ПЛАНА ПРЕВЕНТИВНОГО УДАРА ПО ВРАГУ, именно он приложил немало усилий, чтобы в его будущих победах попросту не было необходимости. Накануне войны Жуков дал указание Василевскому составить план превентивного удара по концентрирующимся вдоль границ СССР гитлеровским соединениям. Читая сейчас страницы этого плана, невольно представляешь, как совсем по иному могли разворачиваться события неизбежной войны.
Да, осуществление этого плана действительно позволило бы избежать многих жертв. Но в мире правят не военные, а политики. А с политической точки зрения план Жукова был неприемлем. К тому же Сталин и слышать не желавшего о конфликте с Гитлером, и для самого Георгия Константиновича именно это и было решающим: «Я не чувствовал тогда, перед войной, что я умнее и дальновиднее Сталина, что я лучше него оцениваю обстановку и больше него знаю. У меня не было такой собственной оценки событий, которую я мог бы с уверенностью противопоставить как более правильную оценкам Сталина. Такого убеждения у меня не существовало. Наоборот, у меня была огромная вера в Сталина, в его политический ум, его дальновидность и способность находить выходы из самых трудных положений. В данном случае — в его способность уклониться от войны, отодвинуть ее. Тревога грызла душу. Но вера в Сталина и в то, что в конце концов все выйдет именно так, как он предполагает, была сильнее».
И все же тревога и доверие разведданным пересилили. Жукову удалось-таки добиться от Сталина приказа пусть и не о превентивном ударе, а всего лишь о приведении войск в боевую готовность. Но… приказ был готов в 0.30 22 июня. Во многих частях его получили, уже когда гитлеровские войска перешли границу. Кажется, что не хватило буквально одного дня, чтобы дать врагу достойный отпор. Но это верно лишь отчасти. По мнению самого Жукова, решающим фактором стала не неожиданность нападения, а его масштабы.
"У нас стесняются писать о неустойчивости наших войск в начальном периоде войны. А войска бывали неустойчивыми и не только отступали, но и бежали, и впадали в панику. В нежелании признать это сказывается тенденция: дескать, народ не виноват, виновато только начальство. В общей форме это верно. В итоге это действительно так. Но, говоря конкретно, в начале войны мы плохо воевали не только наверху, но и внизу». Так нелицеприятно, но не снимая ответственности и с себя, оценивал Жуков случившееся в начале войны.
Он выехал в действующую армию и стал организатором первого контрудара, затем первой наступательной операции и, наконец, первого масштабного поражения немецких войск. Ко времени битвы под Москвой Жуков уже давно был освобожден от должности начальника Генштаба, поскольку Сталину стало ясно, что его сила — именно в умении справляться с любыми ситуациями на месте. Едва Жуков выправил положение дел с обороной Ленинграда, как его вызвали спасать Москву.
«Конев с Буденным про…али все свои войска и принял я от них одно воспоминание», — так Георгий Константинович с присущей ему прямотой охарактеризовал сложившуюся под Москвой. Ошеломивший весь мир результат его вмешательства в ситуацию хорошо известен. Менее известно то, что сам он не был даже награжден за разгром немцев под Москвой — все почести за разгром немцев под Москвой достались лично Сталину. Зато в войсках утвердилась солдатская пословица: «Где Жуков — там победа».
Наверное, именно за это сразу после войны маршала обвинили… в присвоении заслуг. Прилагался целый список победоносных операций, руководство которыми якобы незаслуженно приписывал себе Георгий Константинович. Обвинение было дополнено моральным разложением. По шитому белыми нитками «делу Жукова» арестовали более 70 его соратников. Судьба самого маршала была предрешена — едва отпала надобность в профессионале, как Сталин решил от него избавиться. В качестве народного героя и популярного на Западе военачальника Жуков был ему совсем не нужен.
«И все-таки он меня не расстрелял!», — несколько странно прокомментировал свою опалу Георгий Константинович. Да, удивительно, но Жукова Сталин не расстрелял. Маршала «просто» отправили командовать вначале Одесским военным округом, а затем и вовсе тыловым Уральским, где практически не было тогда боевых частей. Но не расстреляли: Сталин понимал, что такой человек всегда может понадобиться. И, видимо, действительно понадобился: незадолго до кончины Сталин неожиданно вызвал Жукова в Москву. Но смерть вождя так и не дала тому получить новое задание.
Вернее, оно вскоре последовало, но уже от Н.С. Хрущева. И оказалось не более простым, чем взятие Берлина: Жуков должен был подготовить и осуществить арест Л.П. Берия — человека, фактически обладавшего на тот момент всей полнотой власти в стране. Арест Берии Жуков провел его с той же решительностью, что и свои войсковые операции.
После этого его не очень почетная ссылка кончилась. ЖУКОВ СТАЛ АВТОРОМ РЕЗКОГО ПОДЪЕМА БОЕСПОСОБНОСТИ АРМИИ. Маршала назначили вначале первым замом, а затем и министром обороны СССР. На этих постах опять ярко проявились уже описанные особенности Георгия Константиновича.
То, что он засадил офицеров, продолжавших жить, оплывая жирком, опытом военных лет, за новейшие учебники, ввел даже для генералов обязательную физподготовку и вообще заставил забыть о спокойной жизни сказалось, естественно, положительно. Но вот его отработанные в военное время драконовские методы борьбы с извечным российским разгильдяйством и недисциплинированностью привели к неожиданному результату. Многие командиры стали элементарно бояться выводить свои части на учения, опасаясь неимоверных кар за в общем-то неизбежные в приближенных к боевым условиям ЧП.
Тем не менее, Жукову удалось добиться от армии не только повышения боеспособности, но и беспрекословного выполнения своих приказов. Это очень пригодилось в июне 1957 г., когда группа партийных вождей старой закалки во главе с Маленковым, Молотовым и Кагановичем потребовала на Президиуме ЦК отставки Хрущева.
Когда тому удалось отсрочить принятие решения до Пленума, то он бросился к Жукову. Маршал предоставил военные самолеты и Хрущев успел собрать со всех концов страны своих сторонников. На самом Пленуме Жуков произнес ставшие крылатыми и практически решающими слова: «Армия против этого решения, и ни один танк не сдвинется с места без моего приказа… А если вы и дальше будете бороться против линии партии, то я вынужден буду обратиться к армии и народу».
Вскоре, однако, Георгий Константинович уже горько сожалел о своем поступке. Но с новой, уже окончательной, опалой ЖУКОВ смирился, СДАЛСЯ БЕЗ БОЯ. Хрущев, как выяснилось, немногим отличался от Сталина в том смысле, что, использовав Жукова и, видимо, устрашившись столь явно продемонстрированной тем мощи, поспешил избавиться от него. Тем более, что он уже сделал ставку на ракетно-ядерное оружие и не видел в будущем необходимости в подобном Жукову военачальнике. Как бы то ни было, но уже на октябрьском Пленуме ЦК 1957 г. маршалу предъявили обвинение… в подготовке военного переворота.
Никогда всерьез не помышлявший, да и скорее всего неспособный, разыгрывать самостоятельную партию за пределами своей компетенции Георгий Константинович был ошеломлен. Пока выведенный из себя особо яростными нападками генерала Москаленко в конце концов не воскликнул: «Что ты-то меня обвиняешь? Кто мне все время твердил: чего смотришь? Бери власть в свои руки, бери!».
Но понимая, что все решено заранее, и не готовый к действительному противоборству с партией и правительством Григорий Константинович смирился с их решением. Последовавшее снятие с поста министра обороны Жуков принял как должное. Но то, что вместо ожидаемого назначения на менее значительную должность, его вчистую уволили из армии, проигнорировав пожизненный статус Маршала Советского Союза, стало для него настоящим ударом. Особое унижение было в том, что этот кадровый военный и недавний член Президиума ЦК КПСС вынужден был отныне встать на партучет в заводской ячейке.
Наступили годы почти полного забвения. И первым, кроме сохранивших верность опальному маршалу друзей, кто вспомнил стал… Н.С. Хрущев и в этом пошедший по стопам Сталина. Правда, в отличие от того, он пригласил Жукова не перед кончиной, а когда над ним вновь стали сгущаться тучи заговора. Встретиться договорились после отпуска Генсека, но из отпуска, как известно, Хрущев вышел уже пенсионером.
***
В брежневские времена Жукову вышли некоторые послабления. Но не более того. Прекратилась слежка. Его «даже» пригласили на празднование ХХ годовщины Победы. Разрешили издать покореженные цензурой мемуары…
Над мемуарами Георгий Константинович работал собственноручно долго и упорно, пытаясь поведать о Великой Отечественной всю правду и не сводя ни с кем счеты. А порой и сглаживая прорвавшееся сквозь годы былое раздражение.
Для других же участников героических сражений так же с годами все наносное отступало на второй план и во всем величии проявлялись НЕОСПОРИМЫЕ ЗАСЛУГИ «МАРШАЛА ПОБЕДЫ».


Илья ПЕТРОВ

Из нашего досье
Жуков Георгий Константинович (1896-1974)
Маршал Советского Союза (1943), четырежды Герой Советского Союза (1939, 1944, 1945, 1956), Герой МНР (1969).
Участник 1-й мировой войны. В Красной Армии с 1918 г. В 1939 г. — командующий 1-й армейской группой советских войск в Монголии в районе реки Халхин-Гол. С июня 1940 г. — командующий Киевским Особым военным округом. В январе-июле 1941 г. — начальник Генштаба и зам. наркома обороны СССР.
В первые дни войны как представитель Ставки совместно с командованием Юго-Западного фронта организовал контрудар силами нескольких механизированных корпусов в районе г. Броды. В августе-сентябре 1941 г. — командующий Резервным фронтом, успешно провел первую ходе войны наступательную операцию в районе Ельни. В сентябре-октябре 1941 г. — командующий Ленинградским фронтом. С октября 1941 г. — командующий Западным фронтом во время битвы за Москву. B 1942–43 гг. координировал действия фронтов под Сталинградом, по прорыву блокады Ленинграда, в битвах под Kypском и за Днепр. В марте-мае 1944 г. — командующий войсками 1-го Украинского фронта. Летом 1944 г. координировал наступательные операции советских войск. Ноябрь 1944 г. — июнь 1945 г. — командующий 1-м Белорусским фронтом. 8 мая 1945 г. в Карлсхорсте (Берлин) принял капитуляцию фашистской Германии. 24 июня 1945 г. принимал Парад Победы в Москве.
Июнь 1945 г. — март 1946 г. — главнокомандующий Группой советских войск и главноначальствующий Советской военной администрации в Германии. Март-июль 1946 г. — главнокомандующий Сухопутными войсками и зам. министра Вооруженных Сил. B 1946–53 гг. — командующий войсками Одесского и Уральского ВО. С марта 1953 г. — 1-й зам. министра обороны СССР. Февраль 1955 г. — октябрь 1957 г. — министр обороны СССР.
В 1958 г. во исполнение решения октябрьского пленума ЦК КПСС 1957 г. снят со всех должностей и незаконно уволен из рядов вооруженных сил.
Награжден шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова 1-й степени. Дважды удостоен ордена «Победа».


Подготовленный Жуковым, но не подписанный план превентивного удара по немецкой армии (15 мая 1941 г.)
"Председателю Совета Народных Комиссаров. Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза.
1. Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск.
2. Первой стратегической целью действий Красной Армии поставить — разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее Брест — Демблин и выход к 30-му дню севернее рубежа Остроленка, р. Нарев, Ловичь, Лодзь, Крейцбург, Опельон, Оломоуц.
Последующей стратегической целью — наступать из района Катовице в северном или северо-западном направлении, разгромить крупные силы врага центра и северного крыла Германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии.
Ближайшей задачей разбить германскую армию восточнее р. Висла и на краковском направлении выйти на рр. Нарев, Висла и овладеть районом Катовицы, для чего:
а). Главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезав Германию от ее южных союзников.
б). Вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении на Варшаву, Демблин с целью сковывания варшавской группировки и овладеть Варшавой, а также содействовать Юго-Западному фронту в разгроме люблинской группировки.
в). Ввести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии, Румынии и быть готовыми к нанесению ударов против Румынии при благоприятной обстановке.
Таким образом, Красная Армия начинает наступательные действия с фронта Чижев, Людовлено силами 152 дивизий против 100 германских, на других участках государственной границы предусматривается активная оборона.
Детально группировка сил показана на прилагаемой карте".

СОБЫТИЯ и МНЕНИЯ

Сергей Липовой: Крымский мост станет одним из самых узнаваемых и величественных символов нашей страны

Крымский мост – это новый символ России, заявил председатель Президиума Общероссийской организации «ОФИЦЕРЫ РОССИИ», Герой России, генерал-майор Сергей Липовой...

Виктор Золотухин: Изменения в ПДД должны вноситься не чаще, чем раз в три года, чтобы не запутывать людей

Госавтоинспекция России ввела мораторий на изменения в Правила дорожного движения (ПДД). Как сообщил руководитель Научного центра безопасности дорожного движения МВД Дмитрий...

Николай Ковалев: Консолидировать усилия спецслужб разных стран в борьбе с терроризмом мешают геополитические амбиции

Член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, председатель Экспертного совета «ОФИЦЕРОВ РОССИИ», генерал армии Николай Ковалев рассказал о мерах,...

Александр Михайлов: В ходе следствия украинские моряки поймут, что им отводилась роль «жертвенных символов»

Инцидент в Керченском проливе, когда украинские военные катера пересекли государственную границу РФ и были задержаны российскими пограничниками, стал одной из центральных тем...

Сергей Липовой: Введение военного положения на Украине никак не угрожает безопасности российских границ

26 ноября Верховная Рада одобрила указ президента Украины Петра Порошенко о введении военного положения сроком на 30 суток в десяти областях страны. Председатель Президиума...

Александр Михайлов о «деле Скрипалей»: британские спецслужбы не проработали даже самой легенды, придуманной в МИ-5

На западном телевидении вышел фильм о расследовании «дела Сергея и Юлии Скрипалей». В фильме звучит официальная версия властей Британии. В связи с этим руководитель...

Александр Перенджиев: Руками украинцев Британия решает свои проблемы с полного одобрения Вашингтона

Утром 25 ноября три корабля ВМС Украины незаконно пересекли российскую границу и продолжили двигаться по направлению к Керченскому проливу, совершая опасные маневры. В ФСБ России...

президиум

члены организации


В разделе созданы персональные страницы людей, кого сегодня с нами нет, кто будет служить примером для сегодняшних сотрудников силовых ведомств и простых граждан. Пожертвовав своей жизнью, они до конца выполнили свой гражданский, служебный и воинский долг.
 

Мы в социальных сетях

СМИ о нас

Журнал «Офицеры»