История

Пять лучей славы


Зима 1934-го. Гибель в Арктике парохода «Челюскин» и развернувшаяся вслед за этим эпопея по спасению оставшихся на льдине членов его экипажа и пассажиров вызвали в СССР небывалый подъем патриотических чувств. «Что вы за страна!? Полярную трагедию превратили в национальное торжество!» — недоумевал по этому поводу английский писатель Бернард Шоу.
Подвиг главных спасателей — летчиков, сумевших выполнить почти невыполнимую задачу, подсказал руководителям страны идею: надо учредить звание «Герой Советского Союза».

14 апреля 1934 г. пилоты, участвовавшие в арктической эпопее, получили телеграмму с пометкой «Правительственная».
«Восхищены вашей героической работой по спасению челюскинцев. Гордимся вашей победой над силами стихии. Рады, что вы оправдали лучшие надежды страны и оказались достойными сынами нашей великой родины.
Входим с ходатайством в Центральный исполнительный комитет СССР:
1. Об установлении высшей степени отличия, связанного с проявлением геройского подвига, — звания «Героя Советского Союза».
2. О присвоении летчикам Ляпидевскому, Леваневскому, Молокову, Каманину, Слепневу, Водопьянову, Доронину, непосредственно участвовавшим в спасении челюскинцев, звания «Героев Советского Союза»...
И. Сталин, В. Молотов, К. Ворошилов, В. Куйбышев, А. Жданов».
Еще через два дня было опубликовано Постановление ЦИК об учреждении нового звания, 20 апреля 1934 г.— подписан Указ о присвоении «Героя» семерым летчикам, спасавшим челюскинцев.

Одна фамилия, фигурировавшая в этом документе, у знающих людей вызвала недоумение. Шестеро летчиков, действительно, «непосредственно участвовали в спасении челюскинцев» — переправляли их с льдины на материк. Но вот седьмой Герой...
Сигизмунд Леваневский не вывез из ледового лагеря ни единого человека. Он вообще не долетел до заветной цели, хотя очень к этому стремился. Группе летчиков, в которую входили Леваневский и Слепнев, поручили пробиваться к челюскинцам со стороны Аляски, на специально купленных у американцев самолетах (ради такого дела правительство СССР даже золота не пожалело!). Уже на последнем перелете к селению Ванкарем, где находился штаб спасательной операции и был устроен аэродром, «Флейстер» Леваневского потерпел аварию в Колючинской губе. До Ванкарема летчик добрался на собачьей упряжке и в эвакуации челюскинцев со льдины участия принять не смог. Тем не менее, в списке награжденных его фамилия значится. Почему?
Некоторые исследователи челюскинской эпопеи полагают, что причина — в особом благорасположении Сталина к Сигизмунду Александровичу. Однако есть и другая версия.
Сразу же после эвакуации последних «арктических робинзонов» в Кремль ушла телеграмма-рапорт за подписями всех пилотов, которые побывали на челюскинской льдине-аэродроме. По справедливости в их числе следовало отметиться и Михаилу Бабушкину. Его маленький самолет-разведчик везли на «Челюскине» и сумели перетащить с палубы гибнущего парохода на лед. Михаил Сергеевич умудрился с помощью подручных средств починить поврежденную машину, взлететь и вместе с механиком добраться на этой «стрекозе» до Ванкарема. Затем он участвовал в организации полетов других авиаторов на льдину.
Но когда готовили к отправке торжественную телеграмму, Бабушкин был в отъезде. И Каманин, на правах военного руководивший подготовкой «исторического» документа, предложил подписаться Леваневскому, как раз оказавшемуся в штабе спасательной операции. А в Кремле не стали особо докапываться до истины: раз подписал телеграмму — значит, летал на льдину. И потому — получай высокое звание! Так волей случая и произошла в списке первых Героев Советского Союза замена фамилий.
Кстати, несколько лет спустя судьбы этих двух людей вновь пересеклись. Но на сей раз все кончилось и вовсе трагически. В августе 1937 г. честолюбивый поляк Леваневский отправился в трансконтинентальный перелет из СССР в Америку через Северный Полюс и пропал. В числе других авиаторов его поисками занимался Бабушкин. Найти место катастрофы так и не удалось, а при возвращении из арктических краев крылатая машина, на борту которой находился Михаил Сергеевич, потерпела аварию. Летчик погиб.

Семерка Героев сразу же прогремела на весь мир.
— Михаил Васильевич вспоминал потом, что их заваливали поздравительными телеграммами, преподносили букеты и подарки, — рассказывала Тамара Плотникова, долгие годы проработавшая личным секретарем М. В. Водопьянова. — На Белорусском вокзале, куда прибыл поезд с участниками челюскинской эпопеи, был выстроен почетный караул, встретивший героев салютом из 11 залпов. Улица Горького превратилась в «дорогу цветов», — ими толпы восторженных москвичей буквально засыпали открытые лимузины, в которых ехали летчики и полярники. А специально рассаженные по балконам и крышам люди разбрасывали над улицей листовки: «Гордимся вашей победой!».
Красную площадь украсили к торжественной встрече. На кремлевской стене были развешены огромные портреты всех Героев Советского Союза. Сами виновники торжества прошли на трибуну мавзолея, и только после этого туда поднялись руководители государства во главе со Сталиным (это едва ли не единственный случай, когда великий вождь уступил кому-то право первым взойти на мавзолей!). Потом были парад, демонстрация... Над площадью пролетел громадина «Максим Горький», который вел известный пилот Михаил Громов (в сентябре того же 1934 г. ему предстояло стать Героем Советского Союза №8 — за выполненный рекордный беспосадочный перелет протяженностью свыше 12 тыс. километров).
С небывалой оперативностью была выпущена роскошная книга о первых летчиках-героях «Как мы спасали челюскинцев». Опытные редакторы «причесали» биографии, подкорректировали факты... В разгар подготовки издания вдруг спохватились, что имеется серьезное идеологическое упущение: пятеро из виновников торжества не являются членами партии! Конечно, их сразу туда приняли.
Появилось еще одно правительственное постановление: для увековечивания подвига первых Героев Советского Союза установить в столице обелиск с их фамилиями. Даже место для него было определено: возле стрелки Водоотводного канала со стороны Крымского моста. Только вот с исполнением вышла заминка, и теперь здесь вздыбился до небес церетелиевский Петр Первый.
Еще пять летчиков тогда, весной 1934 г., оказались буквально в шаге от получения звания Героя. Они тоже спешили на помощь к челюскинцам, но в итоге по разным причинам так и не долетели до заветной льдины.
Опытный полярный летчик В. Галышев возглавил авиагруппу, отправившуюся к Чукотскому морю из Хабаровска «своим ходом». Преодолели в сложнейших условиях почти 5 тыс. километров, но в Анадыре, когда до Ванкарема оставался всего один дневной перелет, на самолете Галышева сломалась бензиновая помпа, и пилот вынужден был здесь остаться для ремонта, предоставив подчиненным ему Водопьянову и Доронину лететь дальше самостоятельно. Когда три дня спустя он все-таки добрался до Ванкарема, всех челюскинцев уже успели вывезти со льдины.
Совсем не так повел себя в подобной ситуации командир эскадрильи Н. Каманин. Под его началом находились военные летчики Б. Бастанжиев, И. Демиров, Б. Пивенштейн, а также полярные авиаторы В. Молоков и Ф. Фарих. Однако на 6 человек было лишь 5 самолетов-разведчиков Р-5. Вместе с этой техникой группа прибыла морским путем на Камчатку, откуда предстоял непростой воздушный рейд к берегу Чукотского моря. Началось с того, что Каманин «разошелся во мнениях» с опытнейшим полярным асом Фарихом и отстранил его от дальнейшего участия в экспедиции. Уже на пути к Чукотке потерпели аварии машины Бастанжиева и Демирова. А потом сломался самолет и у самого Каманина. Однако Николай Петрович решил, что не станет сходить с дистанции. Пользуясь своим правом командира группы он хотел было забрать самолет у Молокова, однако тот не подчинился: «Мне дали приказ спасать челюскинцев, и я его буду выполнять! Если кто подойдет к моему самолету — застрелю!» Тогда Каманин «экспроприировал» машину у военлета Пивенштейна и все-таки добрался до ледового лагеря челюскинцев.

Первоначально Героев Советского Союза планировали награждать весьма скромно. В соответствии с Постановлением ЦИК СССР предусматривалось, что им будут вручать лишь именные грамоты о присвоении этого почетного звания. Правда, первая семерка летчиков-«челюскинцев» получила кроме того ордена Ленина — в качестве дополнения к «геройским» грамотам.
Лишь 29 июля 1936 г., когда учредили официальное положение о звании Героя Советского Союза, в нем было узаконено вручение вместе с грамотой еще и высшего государственного ордена. Кстати, чтобы не обидеть летчиков Громова, Чкалова, Белякова и Байдукова, уже ставших к тому времени Героями Советского Союза, ордена Ленина им вручили задним числом.
Специальная медаль появилась значительно позднее. 1 августа 1939 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных знаках отличия для Героев Советского Союза»:
«В целях особого отличия граждан, удостоенных звания Героя Советского Союза учреждается медаль «Герой Советского Союза», которая вручается одновременно с присвоением звания Героя Советского Союза».
Но уже через пару месяцев, Указом от 16 октября 1939 г., медаль переименовали: отныне она называлась «Золотая Звезда». Внешний вид награды разработал главный художник фабрики Гознак Иван Дубасов — один из авторов герба СССР, ордена Ленина и создатель рисунков едва ли не всех банкнот советского периода.
— В первоначальных эскизах медали отец окружил пятилучевую звезду лавровым венком, — говорил сын художника Александр Дубасов. — Но затем по указанию высоких инстанций велено было сделать медаль более лаконичной, и он венок убрал…
Новый знак отличия ввели, когда в стране уже было 122 Героя Советского Союза. В соответствии с Постановлением Верховного Совета все они получили Золотые Звезды.

В мае 1937 г. Советский Союз вновь ликовал: есть очередная победа в Арктике! На сей раз четыре наших самолета совершили посадку в районе Северного полюса, доставив на «макушку планеты» экипаж и оборудование дрейфующей станции «Северный Полюс-1». За осуществление столь уникальной операции всем ее главным организаторам и исполнителям полагались «геройские» звания. Их получили руководитель экспедиции Шмидт, начальник станции Папанин, летчики Мазурук, Алексеев... А вот Водопьянов, чья крылатая махина первой села на полюсе, Золотой Звезды не получил. И другой пилот, Молоков — тоже: оба они уже были к тому времени Героями Советского Союза, а в соответствии с Постановлением ЦИК 1936 г. повторное присвоение этого звания не допускалось.
Только Указ Верховного Совета от 1 августа 1939 г. внес изменения, которые позволяли отныне присваивать такое звание дважды и даже трижды. Кроме того, было предусмотрено еще одно нововведение: в честь каждого, кто награжден двумя медалями Золотая Звезда, должен быть сооружен бронзовый бюст на родине героя. Еще более высокое поощрение авторы Указа предусмотрели для трижды Героев Советского Союза: бронзовый бюст каждого из них должен быть установлен перед Дворцом Советов в Москве! Правда, в итоге это грандиозное здание так и не построили.
Первые дважды Герои появились уже вскоре после опубликования Указа. Ими стали летчики, отличившиеся в боях с японцами на Халхин-Голе: С. Грицевец, Г. Кравченко, Я. Смушкевич.
Появления трижды Героя пришлось ждать гораздо дольше. Лишь пять лет спустя, 19 августа 1944 г. им стал знаменитый летчик-истребитель А. Покрышкин. Еще одному советскому воздушному асу — И. Кожедубу третью Звезду вручили в августе 1945 г.: за самое большое количество сбитых вражеских самолетов. Список «трехзвездочных» героев впоследствии пополнил маршал С. Буденный, однако все три его награждения этим высоким званием были приурочены к очередным юбилеям «главного кавалериста страны» — в 1958, 1963 и 1968 гг.
Согласно Указу 1939 г., больше трех Золотых Звезд давать вообще не полагалось — даже самому героическому герою! И все-таки позднее это правило было нарушено. Исключение сделали для «народного маршала» — Георгия Жукова. В 1956 г. ему — по личному распоряжению Хрущева, — вручили четвертую звезду Героя (как говорилось в Указе — в связи с 60-летием). Был в нашей истории еще один четырежды Герой — Леонид Брежнев. Чтобы присвоить «дорогому Леониду Ильичу» четвертого «Героя», Президиуму Верховного Совета пришлось летом 1980 г. издать новый Указ, отменяющий прежние ограничения.
Предшественники Брежнева тоже были Героями Советского Союза. Хрущев это звание получил в 1964 г. по случаю 70-летнего юбилея, незадолго до «свержения с престола». А Сталина наградили 27 июня 1945 г. Впрочем «хозяин» отнесся к подобной инициативе более чем прохладно. Во всяком случае «геройские» регалии он согласился принять лишь пять лет спустя. Но и после этого практически не носил Золотую Звезду, предпочитая ей Серп и Молот Героя Социалистического Труда, полученный еще в 1940 г.

По-разному сложилась дальнейшая судьба первых Героев Советского Союза. Вскоре после триумфальной встречи в Москве их вызвал тогдашний начальник ВВС РККА Я. Алкснис и предложил поступить на учебу в Военно-воздушную академию. Водопьянов сразу же отказался: «Мои руки для штурвала, я буду летать!» — и остался работать в Арктике. Такое же решение принял Молоков. Остальные согласились. Однако Леваневский вскоре ушел: подготовка к рекордному трансарктическому перелету в Америку занимала все его время. В итоге академию закончили Ляпидевский, Каманин, Слепнев и Доронин.
Герой №1 — А. Ляпидевский после окончания Военно-воздушной академии был назначен на должность директора авиационного завода в Москве. Под его началом оказалась та самая знаменитая «шарашка», где работали репрессированные авиаконструкторы, и в их числе А. Туполев. После увольнения в запас Анатолия Васильевича пригласили ведущим инженером в КБ МиГ, где он и проработал долгие годы.
Маврикий Слепнев (к слову сказать, он еще в царской армии имел чин штабс-капитана, о чем в советские времена составители его биографии упоминать избегали) через несколько лет после челюскинской эпопеи «пересел с самолета на дирижабль». В предвоенные годы он командовал эскадрой этих огромных воздушных кораблей. Потом Слепнев возглавлял академию Гражданского воздушного флота. Во время войны был заместителем командира авиабригады Черноморского флота, служил в Главном штабе ВМФ.
Круто вверх шагал по служебной лестнице энергичный военлет, командир звена Николай Каманин. После окончания академии он был назначен командиром авиабригады. В войну под его началом был уже целый авиационный корпус. В 1956 г. Николая Петровича отправили в Среднеазиатский военный округ — командовать всей авиацией. А еще три года спустя его вызвал Главный маршал авиации Вершинин: «Будете руководить созданием Центра подготовки космонавтов!»
Не слишком удачно сложилась судьба Ивана Доронина. Уже в 1939 г. он получил звание полковника, руководил работой летно-испытательных станций на авиазаводах. Однако через несколько лет был вынужден уйти в отставку по болезни. Зимой 1951 г. Ивана Васильевича не стало.
Едва ли не самой большой известностью из всей семерки долгие годы пользовался Михаил Водопьянов. Он был признанным авторитетом в области сверхэкстремальных арктических полетов. Во время войны командовал авиационным соединением тяжелых бомбардировщиков. В конце 1940-х, когда в СССР была создана атомная бомба, возникла проблема — как ее при необходимости «добросить» до Америки? В качестве решения рассматривался вариант взлета и посадки наших дальних бомбардировщиков на дрейфующих льдах Центральной Арктики — там собирались оборудовать так называемые аэродромы подскока. Для изучения возможности осуществления подобного проекта в 1950 г. была организована секретная дрейфующая станция «Северный полюс-2». Авиационной частью этой экспедиции руководил Водопьянов, он же осуществил несколько уникальных посадок тяжелых ТУ-4 на льдины. По совместительству полярный ас занимался еще и литературным творчеством — писал рассказы, повести. Его пьеса «Мечта пилота» с успехом шла в театрах Москвы, Казани, Архангельска.
Товарищ Михаила Васильевича по арктическим полетам В. Молоков с 1938 г. возглавлял Главное управление воздушного флота СССР, вскоре получил звание генерал-майора. В годы войны он командовал авиадивизией. После выхода в запас в 1947 г. работал заместителем начальника главного управления Гидрометеослужбы.


Александр ДОБРОВОЛЬСКИЙ
 
 

СОБЫТИЯ и МНЕНИЯ

Александр Перенджиев: Россия должна показать свою готовность действовать жестко при нарушении госграницы

Минобороны России выступило с предложением разрешить военной авиации проводить бомбардировку по курсу следования нарушивших государственную границу судов, чтобы предупреждать их о...

Василий Дандыкин: Морская служба на военных катерах может оказаться очень сложной для женщин

Эксперимент по созданию женского экипажа на патрульном катере завершен и признан успешным, сообщил начальник отдела информационного обеспечения Черноморского флота Алексей Рулев...

Анатолий Кнышов: Российский бомбардировщик Ту-160 представляет серьезную угрозу для США

Американское издание Aviation Week & Space Technology посвятило материал советским бомбардировщикам. Самым опасным российским самолетом, по мнению экспертов, является...

Николай Тутрин: Новая боевая машина поддержки танков на базе «Арматы» укрепит Российскую армию

Генеральный директор концерна «Уралвагонзавод» Александр Потапов в интервью ТАСС сообщил, что УВЗ (входит в Ростех) прорабатывает новый вариант боевая машина поддержки...

Виктор Баранец: Танк Т-14 «Армата» может стать первой боевой беспилотной боевой машиной

Танк Т-14 «Армата» – один из уникальнейших представителей военной техники, который одним из первых станет полностью необитаемым, действуя в беспилотном режиме....

Юрий Хожайнов: При разработке пулемета РПЛ-20 будут применены новые конструктивные решения

Концерн «Калашников» начал разрабатывать новый ручной пулемет. За основу нового вооружения будет взят пулемет РПК-16, который будет существенно доработан с учетом...

Сергей Липовой: Административная ответственность станет хорошей защитой от разглашения служебной тайны

Минобороны РФ собирается на законодательном уровне ввести понятие служебной тайны в сфере обороны и определить ответственность за ее разглашение как для организации, так и для...

Советы

Наши мероприятия

президиум

члены организации


В разделе созданы персональные страницы людей, кого сегодня с нами нет, кто будет служить примером для сегодняшних сотрудников силовых ведомств и простых граждан. Пожертвовав своей жизнью, они до конца выполнили свой гражданский, служебный и воинский долг.
 

 

Журнал «Офицеры»